Генплан Новосибирска 1959-1968 гг. Проект «Новосибгражданпроекта»

Размещение нового жилого фонда в городе показывало необходимость разрешения перспективных задач градообразования, с тем чтобы не допустить конъюнктуры в организации общей застройки, экономии городских территорий, развития интенсивной застройки во всех ее организационных формах (государственной, самодеятельной и индивидуальной) и концентрации массового жилищного строительства.

Из-за отсутствия районно-планировочных проработок для Западной Сибири развитие и размещение производительных сил осуществлялось на основе сложившейся системы городов путем дальнейшей концентрации в них крупных градообразующих объектов. В больших городах (областных центрах) Западной Сибири — Новосибирске, Томске, Барнауле, Омске — к 1956 г. сосредоточивается до 70—80 процентов городского населения их областей. Новосибирск продолжал быстро расти, концентрируя в себе вновь возникающий промышленный и научный потенциал района. В это время численность населения других городов области составила: Татарск — 30,5 тыс., Барабинск— 40,8 тыс., Болотное — 25,7 тыс., Черепанове — 21,9 тыс. жителей.

Форма расселения в Новосибирском промышленном районе развивалась как централизованная и групповая. Размещение производительных сил в районе, создание гидротехнического комплекса (ГЭС) с обширнейшим водохранилищем, научного академического центра, новых отраслей промышленности потребовали новых больших территорий. Все это вызвало антропогенное преобразование ландшафтной среды вокруг города и появление новых тенденций в его планировочной структуре. Территориальные параметры Новосибирска уже достигли таких размеров, что делало неизбежным их взаимосвязь с ландшафтной средой. Формируются рекреационные зоны, совершенствуется транспортная сеть, связывающая с пригородными территориями. Большие разрывы в застройке возникали из-за сложной топографии территорий, санитарных разрывов промпредприятий, непригодных для нее земель. Пространственная разобщенность города была обусловлена и акваторией Оби с широкой поймой. Началась децентрализация городских территорий, что можно рассматривать как объективный процесс развития большого города.

В 1958 г. разработка схем и проектов районной планировки Новосибирской области включается в план проектно-изыскательских работ Министерства коммунального хозяйства РСФСР. В следующем году Гипрогор (Москва) разработал схему районной планировки Приобского промышленного района, куда входил Новосибирск (с проектной численностью населения 1200 тыс. чел.) и десять других городов. Приобский район занимал площадь в 41 тыс. км2 (около четверти территории Новосибирской области) и находился на стыке Новосибирской, Томской, Кемеровской областей и Алтайского края. В общей схеме планировки района был выделен Новосибирский промышленный узел с территорией в радиусе 50 км (7,5 тыс. м2), где сосредоточена большая часть промышленных предприятий и 83 процента городского населения. На основе существующих городов и поселков — Искитим, Бердск, Репьево, Михайловское, Академгородок — намечалось развивать города-спутники.

Предусматривалось и развитие таких городов, как Болотное, Черепанове, Тогучин, Ордынск и др., расположенных в пределах Приобского района, в радиусе до 100 км от Новосибирска. Рост численности населения в них предполагался до 30—35 тыс. человек. В них планировалось разместить промышленные объекты, как выведенные из Новосибирска, так и новые, для кооперации с существующими комплексами отдельных отраслей промышленности. Эти меры предпринимались для ограничения роста Новосибирска и стабилизации его численности до 1200 тыс. человек. Однако схема расселения практически не оказала влияния на проблемы расселения в Приобье, и градостроительная ситуация и тенденции роста городов сохранились. Эти условия были заложены в самой схеме расселения, где предусматривалась необоснованная концентрация промышленных комплексов и населенных мест поблизости от Новосибирска, в радиусе 50 км, и размещалось 92 процента городского населения Приобского района. Рост крупных городов продолжался за счет остальных населенных мест.

При разработке схем районной планировки Приобского района не были также определены и рассчитаны предложения о размещении в нем новых промышленных комплексов, научно-производственных объектов и научно-исследовательских центров. Выведение же из Новосибирска ряда промышленных объектов оказалось нереальным, и они продолжали развиваться до пределов своих мощностей.

Одновременно с составлением схемы районной планировки Приобского района по заданию Министерства коммунального хозяйства РСФСР архитектурно-планировочной мастерской Новосибгражданпроекта в 1959 г. начато проектирование генерального плана Новосибирска. Коллектив архитекторов и инженеров возглавил Л. Н. Михалев. В проектировании участвовали архитекторы Г. Фадеева, А. Якусевич, О. Жигалова, В. Шильниковская, В. Касаткин, Ю. Магарам, 3. Федотова; экономисты Е. Козляева, М. Волкова, Т. Чернышевская; инженеры-транспортники В. Годевальд, К. Белых (внешний транспорт), В. Чепурных, И. Липодат, Б. Ершов, В. Наумов (городской транспорт) ; инженеры Г. Агафанова, В. Сергеева, Л. Гафарова (водопровод и канализация); И. Сандер, Н. Дуж (энергоснабжение); Т. Сахарова, В. Хромов, М. Гаврик (инженерная подготовка территории); М. Корсун-Беева, Л. Пряжникова (озеленение). Методическую помощь новосибирцам оказывали работники московского Гипрогора под руководством его главного архитектора А. И. Кузнецова.

Насколько сложны были градостроительные проблемы в Новосибирске, проектировщики генплана узнали после тщательного изучения и анализа сложившейся к этому времени градостроительной структуры города. Прежде всего здесь возник сложный узел магистральных железнодорожных путей и ответвлений от них к промышленным и складским территориям. Исторически сложилось, что промышленные территории и зоны развивались непосредственно у железных дорог. С ростом городских территорий 51 процент промпредприятий оказался среди жилой застройки. Вместе с тем ее размещение не учитывало принципа трудового тяготения, и поэтому взаимосвязи между основным местом работы и жилыми районами оказались сложной проблемой. Поездки населения на расстояние пяти-десяти км затрудняли работу массового пассажирского транспорта. Например, жилое строительство размещалось на левобережье, в предмостной части, а места работы горожан находились на правобережье — в Октябрьском, Центральном и Железнодорожном районах.

В балансе городских земель селитебные территории занимали 14 тыс. га (56 процентов), остальную площадь — внеселитебные земли. В составе их одну треть составляли земли, не пригодные для застройки, десятая часть земли была занята промышленными предприятиями, складами и коммунальными зонами. Городские территории нерационально использовались из-за необходимости сохранения санитарных разрывов вокруг промышленных предприятий, из-за интенсивного оврагообразования, достигавшего угрожающих размеров. Так, за десять лет площадь, занятая оврагами, в пределах селитьбы увеличилась на 500 га. Из общей площади городской территории под оврагами находилось 3000 га, причем из них 2100 га находились в селитебной зоне, что составляло 35 процентов площади, занятой жилой застройкой. Причиной оврагообразования был сильно пересеченный рельеф правого берега, нарушенная естественная структура пород в поймах рек, бегущих по оврагам, наличие просадочных, макропористых пылеватых суглинков, ливни летом и бурный водосброс, связанный с коротким периодом снеготаяния на большой водосбросной территории. Усугублялось это низким уровнем озеленения и благоустройства. Необходимо отметить, что 350 тыс. м2 жилья находилось в овражной зоне и в районах затопления в поймах Оби, Каменки, двух Ельцовок.

Уменьшение селитебных территорий при общей значительной площади города затрудняло жилищное строительство. Нужно было ввести жилой площади в 4,5 раза больше, чем существовало (при увеличении нормы жилой площади до 15 м2 на человека). Функциональное распределение селитебной территории было неблагоприятным, так как фактическая норма площади участков, занятых общественными учреждениями, составляла 3,4 м2 при норме 12—17, улиц и площадей до 30 м2 при норме 15, зеленых насаждений 3,7 м2 при норме 12—15. Эти данные свидетельствовали о несоответствии баланса территории города нормам и требовали его перераспределения с целью повышения удельного веса селитебных территорий, увеличения обеспеченности участками культурно-бытовых учреждений, зелеными посадками и т. п. Требовалось также правильно определить соотношение строительства на свободных территориях и на реконструируемых. Застройка только свободных участков требовала прирезки городских земель, превышающих по размерам существующие селитебные территории в три раза. Такие площади значительно превысили бы резервные, которые предусматривались  Гипрогором в схеме расселения Новосибирского промышленного узла.

Внутреннее перераспределение территории с застройкой непригодных земель и заболоченных участков при соответствующей инженерной подготовке позволяло бы использовать под жилищное строительство в городской черте десять тыс. га. Повысить удельный вес селитебной зоны города до 15 процентов также могло изменение его функционального зонирования, вывод ряда промышленных предприятий высокого класса санитарной вредности, строительство на землях, полученных за счет сокращения промышленных и складских зон. Необходимо было повысить интенсивность всех видов застройки, увеличить плотность жилого фонда по сравнению со средней, существовавшей в то время (650 м2/га), в несколько раз, что дало бы возможность разместить на имеющейся жилой территории в 2,7 раза больше жилья, чем его имелось в то время. Следовательно, при размещении жилищного строительства в Новосибирске нужен был комплексный учет целого ряда условий и прежде всего расселение по трудовому принципу.

Неудовлетворительным в городе было положение с городским транспортом, который не обеспечивал всего объема пассажирских перевозок. Грузовые же перевозки промышленных предприятий осуществлялись по железным дорогам, пересекающим город в разных направлениях, а размер местных грузовых потоков составлял всего лишь десять процентов их общей величины. Объем же грузопотоков, приходящийся на одного жителя Новосибирска и области, в 1959 г. был выше, чем в среднем по стране. При этом происходил быстрый рост количества автомобилей, а городские магистрали не отвечали требованиям его нормативной эксплуатации, как с точки зрения пропускной способности из-за ограниченных размеров проезжих частей, частых перекрестков и низких скоростей движения, так и с точки зрения безопасности движения транспорта и пешеходов. Основные магистрали города: Красный проспект, проспект Карла Маркса, улицы Гоголя, Богдана Хмельницкого и т. д.— имели смешанное движение: автобус, трамвай, троллейбус. С точки зрения санитарно-гигиенических условий и правил безопасности движения городские магистрали не соответствовали градостроительным требованиям, так как их застройка по красным линиям концентрировала основные пешеходные потоки. Преобладающим видом передвижения населения оставалось пешеходное, составляющее три четверти всех передвижений при средней дальности поездки на транспорте свыше 2,5 км. Это свидетельствовало о низком уровне развития общественного транспорта. Число поездок на одного жителя в год составляло 200, при расчетной численности 1100.

Удельный вес малоэтажного строительства в те годы составлял 82 процента. Поэтому предстояло решить задачи реконструкции всех отраслей городского коммунального хозяйства, темпы роста которого постоянно отставали от темпов жилищного строительства. Обеспеченность населения питьевой водой не превышала 65 литров на человека да еще при резком колебании уровней потребления в разных районах. Централизованным водопроводом было оборудовано только 39,8 процента жилых зданий, канализацией — 35,3, центральным отоплением — 40, ваннами — 21,2, горячим водоснабжением—19,5 процента.

В застроенных частях города было совершенно недостаточно зеленых насаждений общественного пользования (парков, садов, скверов). В существовавших жилых кварталах их было всего до 150 га, что составляло 1,5 м2 на человека, а некоторые другие группы кварталов имели еще меньшую обеспеченность, до 0,7 м2 на человека.

Внушало тревогу и санитарное состояние городских территорий и открытых акваторий. Ряд промышленных водоохранных зон, выпусков канализационных стоков, находившихся ранее за их пределами, оказался уже внутри, сократились или совсем исчезли некоторые санитарно-защитные зоны предприятий, находящихся в селитебных районах. Многие предприятия по отношению к жилым территориям оказались с наветренной стороны (в Ленинском районе). Воздушное пространство города характеризовалось значительной задымленностью и загазованностью (за год на 1 км2 территории выпадало 172 т частиц несгоревшего угля и золы). Не было общегородских очистных канализационных сооружений, и загрязненные воды спускались через почти 30 выпусков в речки, овраги и Обь.

Общий объем жилого фонда города с амортизацией свыше 40 процентов составлял два млн. м2 (из 4,8 млн. м2) со сроком службы до 25 лет. Заселенность была велика, особенно в аварийном барачном жилье (наследие войны). Оно почти равномерно распределялось по районам города, в среднем по 80—90 тыс. м2. Эта застройка требовала немедленной замены и реконструкции.

В проекте генерального плана (расчетный срок до 1980 г.) Новосибирск рассматривался как сложившийся научно-технический центр специализированного промышленного производства. Существующие предприятия должны были доводиться до пределов мощностей, запроектированных ранее. Новые предприятия, резко повышающие численность населения города, в генеральном плане исключались. Считалось необходимым только возведение предприятий строительной индустрии, коммунально-бытового обслуживания, пищевой промышленности. Следовало вывести из города предприятия высокой санитарной вредности, а также ликвидировать мелкие промышленно-коммунальные предприятия и склады на берегах Оби, в зонах жилой застройки и в центральной части города.

Новосибирск продолжал бурно расти, несмотря на решение Совета Министров СССР от 1956 г., которое относило его к тем городам, где размещение промпредприятий градообразующего значения было запрещено. За десять лет (с 1955 по 1965 г.) его население возросло более чем в 1,5 раза и продолжало возрастать. Кроме того, приходилось учитывать, что в Новосибирске сложились все условия для развития высших и средних специальных учебных заведений, научно-исследовательских и проектно-конструкторских институтов и организаций и опытных производств. Все это резко повышало градообразующую группу населения. В годы проектирования генерального плана научно-технический профиль города стал вторым по величине (после промышленности) градообразующим фактором, увеличивающим численность населения. 20 января 1960 г. исполком городского Совета рассмотрел основные положения генерального плана Новосибирска на 1960—1980 гг. Исполком считал правильным технико-экономическое обоснование гипотезы о росте численности населения города к 1980 г. до 1 млн. 520 тыс. человек. Была одобрена предварительная планировочная структура, а также проектный баланс с территории города: 35 процентов жилищного строительства в текущем семилетии предполагалось осуществлять на свободных от сноса территориях (в Кировском районе и на Ключ-Камышинском плато). Новое строительство объемом в девять млн. м2 на расчетный срок размещалось в реконструируемых кварталах с малоценной одноэтажной застройкой. Контрольная цифра роста населения Новосибирска, принятый принцип использования городской территории подлежали дальнейшему рассмотрению и утверждению в облисполкоме, Госплане и Госстрое РСФСР. Однако Госплан утвердил по Новосибирску на 1980 г. расчетную численность населения всего в 1 млн. 300 тыс. человек.

Разработка генерального плана осуществлялась на новой организационной основе, сущность которой состояла в том, что весь комплекс работ по проекту генплана выполнялся в тесном сотрудничестве с московским Гипрогором. Такая организация проектирования позволила объединить в едином творческом процессе новосибирских специалистов, хорошо знающих местные условия, с архитекторами и инженерами из Москвы, имеющими практический опыт и понимающими современные тенденции градостроительства.

Авторы проекта считали, что «методическое решение генерального плана, основанное только на индивидуальных эстетических качествах того или иного мастера архитектуры или сплошном математизировании процесса проектирования, практически невозможно». Они также полагали, что в «сущности» современного творческого метода градостроительства лежат «четыре понятия: экономика, техника, функция и эстетика» и что правильным будет «идти по пути создания графоаналитической модели», которая позволяла учитывать все «особенности проектного процесса, определять место и значения каждого элемента и фактора в общей системе технологической последовательности проектирования». Создаваемая модель рассматривала «город как систему факторов и элементов, находящихся в определенной взаимосвязи и взаимозависимости», а «современное состояние города расчленялось на три основных фактора, группирующих различные по характеру данные и отражающих все стороны жизни городского организма: экономику и статистику, природные условия, планировочную ситуацию». Творческое осмысливание современного состояния города давало возможность отобрать оптимальные предпосылки формирования новых решений на различных стадиях проектного поиска.

Авторы стояли перед необходимостью территориального развития города путем освоения свободных территорий, размещения массового индустриального строительства на основе укрупненной микрорайонной структуры жилых районов, а также использования пригородных территорий, тяготеющих к городу. Практически формировалась рассредоточенная структура плана города. Такая ситуация выдвигала три варианта расселения Новосибирска. Один из них отчасти основывался на схеме районной планировки Приобского промышленного района, в которой предусматривались стабилизация роста городского населения до 1 млн. 200 тыс. человек и создание системы малых и средних городов в радиусе 30—50 км, путем размещения там новых и выводящихся из Новосибирска промышленных объектов, научных и учебных комплексов. Однако при этом надо было, чтобы прирост населения городов-спутников превышал прирост населения самого Новосибирска. Этого не происходило, и население Новосибирска продолжало расти. Поэтому данный вариант вызывал сомнение.

Другой вариант предусматривал создание децентрализованного города с учетом Академгородка СО АН СССР, поселка гидроэлектростанции, Первомайского района, развивающегося на основе железнодорожной станции Инской, поселка Пашино на северо-востоке от Новосибирска, поселка Толмачево — на западе. Но при этом просматривалась возможность будущего слияния этих градостроительных образований с центральным массивом города. Поэтому проектировщиков привлекал третий вариант расселения — с компактной планировочной структурой и с численностью населения в 1 млн. 500 — 1 млн. 600 тыс. жителей.

В результате изучения всех вариантов расселения и всех существующих тенденций развития планировочной структуры города авторы приняли вариант с компактной структурой планировки, с численностью населения в 1 млн. 300 тыс. жителей, с площадью в границах городской черты в 47,7 тыс. га. Они считали, что возможность ограничения роста Новосибирска будет в дальнейшем обеспечиваться развитием других населенных мест области (Сузуна, Ордынска, Коченева, Искитима, Тогучина и др.), а также созданием новых городов (Ташара, Репьево и др.). Но в связи с увеличением нормы обеспеченности жилой площадью до 12 м2 на человека (перспектива 30 лет), необходимостью повышения уровня озелененности, создания требуемых общественных и обслуживающих учреждений, комплексов спорта и отдыха, даже с учетом сносимого амортизированного жилого фонда, понадобится расширение селитебных территорий города, которые следует изыскивать в пределах городской черты.

Наибольший территориальный резерв для размещения жилого строительства имелся в районах сноса ветхой одноэтажной застройки, которой в 1960 г. было занято до 72 процентов селитьбы. Снос этого жилья в восьмой и девятой пятилетках мог достигнуть 17—19 процентов от вновь вводимого. Резервы свободных территорий были весьма ограниченны. На правобережье — это территория городского аэропорта, который надо было перебазировать (стоимость выноса 14млн.руб.). На этой площади могло поселиться до 170 тыс. человек.

В Октябрьском районе, на гусинобродской площадке, можно было бы разместить жилой массив с населением около 300 тыс. человек, однако 40 процентов этой территории было разрушено оврагами, и ее освоение было связано с дорогостоящими мероприятиями по инженерной подготовке территории. Значительные участки Ключ-Камышинского плато были также разрушены оврагами, и большую его часть должна была занять угольная ТЭЦ-5 мощностью в 1 млн. кВт с санитарно-защитной зоной до двух км (около 1000 га территории).

Резервы территории имелись на левобережье. Освоение их требовало сноса низкокачественной одноэтажной застройки, осушения Ерестнинского и Демьяновского болот, примыкающих с юго-западной стороны к жилой застройке Кировского (ныне Ленинского) района. Резервной считалась и территория на юге района, идущая вдоль Оби до поселка Нижние Чемы.

Расселение населения планировалось по двум принципам: максимальное приближение жилья к месту работы и исключение нерациональных трудовых связей между отдельными планировочными районами города. Оптимальные направления территориального развития города определялись по правобережью на север и восток, по левобережью — на юг.

В основу планировочной структуры города положено районирование и функциональное зонирование. Выделялись промышленные зоны, а селитебные территории разделялись на 12 районов со средней площадью 500—1000 га и населением по 80—120 тыс. человек. Между жилыми районами и через них проектировались магистрали городского значения, а по их границам — скоростные. Для каждого планировочного района создавался центр и парк. Проектировался и городской общественный центр и парки общегородского значения. Намного увеличилась плотность и повышалась этажность застройки, что было продиктовано не только экономическими, но и архитектурными требованиями увеличения ее масштаба, соответствующего общим параметрам крупного города.

Главной композиционной осью Новосибирска становилась Обь (ширина ее от 800 до 1000 метров). Расположение планировочных районов подчинялось плавным изгибам реки. Широкая ее акватория разделила город на две неравные части. Правый повышенный берег позволял создать выразительный силуэт. На левобережье широкая пойма реки (до 1000—1200 м) рассматривалась как зона отдыха с размещением там гидропарка, спортивного центра, пляжей и т. п.

На правом берегу размещалось шесть планировочных районов, На левобережье формировались седьмой и восьмой, составляющие основное градостроительное образование в пределах железной дороги и речки Тулы. Девятый планировочный район размещался южнее и формировался как обособленный, с выходом к Оби вдоль железной дороги и крупной промышленной зоны. Десятый — Первомайский район, одиннадцатый — Южные Чемы и двенадцатый — Академгородок. Они являлись самостоятельными городскими образованиями со своими центрами. Культурно-бытовое обслуживание населения каждого планировочного района должно было осуществляться единообразно, с тем чтобы создать в них оптимальные и равноценные условия жизни.

Членение городских территорий на планировочные районы помимо естественных рубежей (Оби и других рек) было обусловлено трассами железных дорог и скоростных магистралей.

При определении в генеральном плане трасс скоростных дорог использовались долины Второй Ельцовки, Каменки, Плющихи и др., что удаляло, по мнению проектировщиков, транспорт от селитебных образований. Там же, где скоростные дороги пересекали селитебные территории, проектировались зеленые защитные полосы. Городские и районные магистрали предназначались для общественного транспорта, обслуживающего все районы города. Скоростные межмагистральные дороги, окаймляющие всю территорию застройки, направляли транзитные потоки в обход селитебной территории, исключая западно-восточное направление, которое проходило по долине Второй Ельцовки, образуя южную границу Северного планировочного района.

На правобережье планировочным «стержнем» являлись Красный проспект и улица Кирова, общей длиной в 25 км, проходящие через пять административных районов города и объединяющие их в единое композиционное целое. На левом берегу основное планировочное направление формировалось по улицам Титова и Ватутина, и должно было пройти через всю застройку.

Первомайский и Советский районы имели свои «независимые» планировочные структуры, отвечающие их обособленной природной и функциональной ситуации.

В генеральном плане в целом сохранялись композиционно-планировочные принципы структурной схемы планировки города, заложенные в предыдущих планах 1927 и 1935 г. Остались запроектированные ранее главные магистрали города, идущие параллельно Оби: Вокзальная и Октябрьская магистрали с продолжением по улице Кирова, Красный проспект, проспект Карла Маркса и т. д.

Разветвленный железнодорожный узел осложнял планировку города, правобережная его часть линиями дороги, техническими службами и устройствами оказалась отрезанной от Оби. Изменение трасс железнодорожных путей авторы генплана исключали. Поэтому железподорожные устройства только упорядочивались и намечалось создание вокруг города кольца, которое улучшало маневрирование подвижного состава, позволяло вывести из города все транспортные грузы и вынести на обходные пути все технические службы. Коррективы внесены в схему устройства водного транспорта, где большая часть берегов реки (особенно правый берег) была занята различными службами и подъездными железнодорожными путями, а прибрежные части реки не объединялись с жилыми районами и не использовались как зоны отдыха. На обоих берегах в пределах застроенной части города планировалась ликвидация складских и причальных устройств и сохранялся только грузовой порт, в котором исключались транзитные грузы и уби­рались подъездные пути. Транспортировка грузов к месту назначения осуществлялась бы автомобильным транспортом. Главный пассажирский речной вокзал в комплексе с гостиницей проектировался на правобережье в створе улицы Добролюбова.

Сеть внешних автомобильных магистралей сохранялась с некоторыми изменениями на въездах в город. Автодорожный вокзал предполагалось разместить севернее железнодорожного вокзала «Новосибирск-Главный», что позволяло создать комплексный пассажирский узел.

В генеральном плане центр Новосибирска разрешен планировочно, как линейный ансамбль, переходящий из Центрального района в Октябрьский через мостовую эстакаду над замытым каньоном Каменки и отчасти ориентированный на Обь. Ансамбль состоял из общественных зданий планировочных районов и объектов общегородского значения. Центр включал площадь им. В. И. Ленина и Красный проспект (до улицы Максима Горького), Октябрьскую магистраль и улицу Кирова. В дальнейшем он развивался по улицам Московской, Восход, Сакко и Ванцетти до Октябрьского моста через Обь, а на левом берегу — по подходящим к предмостной площади магистралям. Территория административного центра ограничивалась улицами Кирова, Сакко и Ванцетти, Большевистской и Каменкой. Идея композиции заключалась в создании парадной административной площади — эспланады, открытой к Оби, с ведущим зданием Дома Советов. Площадь-эспланада террасами «спускалась» к реке и переходила в ее набережную-парк.

За Домом Советов проектировалась вторая площадь, застроенная зданиями различных учреждений. Торговый центр также имел перед собой эспланаду, и в нем четко разграничивалось транспортное и пешеходное движение. Район Октябрьской площади отводился под зону научно-просветительских и культурных учреждений. Там уже строилось здание научно-технической библиотеки СО АН СССР, которое должно было доминировать во всем будущем ансамбле, включающем здания музея, выставочного зала, планетария и др.

С западной стороны к центру примыкал парк им. С. М. Кирова, который расширялся в сторону замытой и озелененной поймы Каменки. Спортивный комплекс размещался в пойме Оби на левобережье. Здесь большие свободные территории давали возможность многовариантного решения ансамбля сооружений общегородской спортивной зоны. Транспортные, городские и скоростные магистрали выносились за пределы зон центра и центральной части города.

С постройкой второго коммунального моста через Обь возник вариант дальнейшего развития центра города по улице Ленина до моста и далее в район левобережного гидропарка. Это направление имело ряд зданий зрелищного характера, среди которых доминирует театр оперы и балета. По проекту улица Ленина становилась пешеходной. Транспорт с нее переводился на Вокзальную магистраль.

Озеленение города в генеральном плане проектировалось на основе четырех крупных зеленых массивов, расположенных по обоим берегам Оби, Заельцовского парка и соснового бора на правом берегу, Кудряшовского бора и зеленого массива у станции Чемская, соединяемых широкими парками вдоль левого берега Оби. Обеспеченность насаждениями общего пользования — 25 м2 на человека.

В 1965 г. Новосибгражданпроект разработал самостоятельный проект планировки пригородной зоны Новосибирска площадью 1646 тыс. га. В основу его положен принцип трехпоясного членения территории, включающей пояс комплексной организации расселения и отдыха, внешний сельскохозяйственный и лесопарковый пояса. Необходимость этого проекта связана с интенсивным освоением пригородных рекреационных зон и развивающимся дачным строительством Дальнейшее бесплановое освоение этих территорий ухудшало благоприятное функционирование пригородной зоны и вело к разрушению живописных пригородных ландшафтов. Эта зона использовалась для разнообразного отдыха и восстановления здоровья населения. Проектное решение ее состояло в организации поясной закрытой планировочной структуры, развивающейся от административной границы города. При этом внешняя граница зоны из центра удалялась до 70 км.

В 1967 г. в том же институте авторский коллектив архитекторов и инженеров (О. Жигалова, М. Волкова, Т. Сахарова, В. Хромов и др.) разработал «технико-экономические основы ликвидации оврагов». Прибрежные территории Каменки, Плющихи и двух Ельцовок представляли собой овражные зоны с многочисленными ответвлениями. В проекте по ликвидации оврагов планировалось устройство по их дну коллектора из сборных железобетонных конструкций и последующий замыв песком из Оби при помощи земснарядов на запроектированный уровень. Склоны оврагов планировались и укреплялись зелеными насаждениями. Общая стоимость работ к 1980 г. достигала суммы в 125 млн. (по Каменке — 38,5, по Плющихе — 21,9 млн. руб).

30 апреля 1968 г. проект генерального плана Новосибирска был утвержден в Совете Министров РСФСР. Это первый утвержденный генеральный план города.  

«Новосибирск: история градостроительства 1945 - 1985 гг.» С.Н. Баландин

Архитектура Новосибирска - Новониколаевска: 

Добавить комментарий

CAPTCHA
Подтвердите, что вы не спамер