Переезд в Сибирь. Работа А.Д. Крячкова в Томске

В Томске, куда приехал Андрей Дмитриевич, имелся университет, был открыт технологический институт, существовали гимназии, реальные училища, семинарии... Это были «сибирские Афины», так называли Томск современники.

Хотя при этом Томск «...никогда не отвечал самым элементарным требованиям благоустройства.., питьевые источники были загрязнены; болота, которых немало в окрестности, заселялись без предварительного их осушения, а улицы и площади в городе оставались в первобытном состоянии и часто оказывались непроезжими».

Торгово-промышленный календарь за 1895 год, выпущенный в Томске, дополняет характеристику города: мостовых нет, и только главные улицы шоссированы, тротуары везде деревянные. Освещение керосиновое. Водопровода нет».

А. Д. Крячков встретил в городе весьма широкий круг просвещенных сибиряков: ученых, инженеров, художников, архитекторов. Природа Томска напоминала ему русские северные леса, он проникается ее своеобразием и грандиозностью, нетронутостью и бесконечностью. Технических специалистов в Сибири было мало, и перед молодым специалистом открывались действительно самые широкие творческие перспективы.

С поздней осени 1902 года он начинает работать в строительном отделении Томского губернского управления младшим инженером (прослужил до 1905 года). Летом 1903 года совет технологического института избирает его нештатным преподавателем по архитектурному проектированию и рисованию, а в сентябре того же года Андрей Дмитриевич становится штатным преподавателем. В строительном отделении он занимался составлением проектов и смет на различные казенные сооружения, заведовал постройкой зданий земских лечебниц, казначейств и других объектов. Одновременно он начинает работать в комитете по постройке зданий технологического института под руководством гражданского инженера Ф. Ф. Гута, который уже с 1896 года являлся строителем комплекса зданий технологического института (1-я очередь) по проекту академика архитектуры Р. Р. Марфельда, и зданий Томского университета. Кроме того, наблюдал за постройкой здания учительского института, возводившегося по проекту самого Ф.Ф.Гута (1903—1906 годы). Это был наиболее ярко выраженный пример применения в творчестве последнего последовательного модерна.

С первых дней пребывания в Томске А. Д. Крячков входит в благоприятную для него творческую, архитектурную и инженерно-техническую среду. Особые привилегии сибирской службы (высокое жалование, предоставление квартир, форменной одежды) и широкие возможности профессионального творчества в малоосвоенном и малоизученном крае действительно привлекали в высшие учебные заведения Томска значительные научные и преподавательские силы из российских университетов и институтов. В организации учебного процесса в технологическом институте участвовали такие видные профессора, как В, А. Обручев, И. И. Бобарыков, А. Э. Сабек, Н. В. Гутовский, Н. И. Карташев и др. Профессору Е. А. Зубашеву, первому директору института, Сибирь обязана открытием высшей школы политехнического, а не технологического типа, как это предусматривал первоначальный министерский проект.

На инженерно-строительном отделении института преподавали квалифицированные архитекторы: «классный художник императорской Академии художеств» К. К. Лыгин; гражданский инженер А. К. Енш; окончивший Институт гражданских инженеров с серебряной медалью и премией И. С. Китнера Ф. Ф. Гут; классный художник, архитектор П. Ф. Федоровский. Влияние этих зодчих, особенно Ф.Ф. Гута (немца по национальности), на Андрея Дмитриевича несомненно. В течение двух с половиной лет он был помощником Ф. Ф. Гута на строительстве корпусов технологического и учительского институтов, а с 1905 года А. Д. Крячков возглавляет комитет по постройке зданий технологического института вместо уехавшего из Томска на Кавказ Ф. Ф. Гута. Андрей Дмитриевич также достраивал, запроектированные Ф. Ф. Гутом, биологический (1904—1906 годы) и анатомический (1904—1907 годы) корпуса университета, сменив Ф. Ф. Гута и на должности архитектора университета. Будучи молодым зодчим, он, естественно, подчинял в первые годы свои личные эстетические устремления творческим установкам более опытного Ф. Ф, Гута.

А. Д. Крячков наблюдал и за творчеством наиболее известного и плодовитого мастера архитектуры Томска К- К- Лыгина — действительного члена императорского Санкт-Петербургского общества архитекторов, который строил много зданий в городе, а также на средне-сибирском участке Великого Сибирского железнодорожного пути. Такие крупнейшие сооружения Томска, как здания Общественного собрания (1898—1899 годы; пр. Ленина, 50), Епархиального женского училища (1902—1907 годы; пр. Кирова, 49), дом Флеер (1905—1907 годы; пр. Ленина, 83), здания Пироговского училища (1911—1912 годы; ул. Пирогова, 10); Коммерческого училища (1902— 1904 годы; пл. Соленая, 2), Окружного суда (1902— 1904 годы; ул. Макушина, 8), аптеки фирмы «Штоль и Шмит», доходные дома крупной томской буржуазии и др., были построены им. К. К- Лыгин ранее работал совместно  с   академиком   В.  А.   Шретером,  А. Л.   Гуном — институтскими учителями Андрея Дмитриевича. На Великой Сибирской железнодорожной магистрали К. К. Лыгин построил вокзал в Красноярске, церкви в поселке Новониколаевском и станции Тайга, которые увидел А. Д. Крячков, проезжая в Томск. Авторитет К. К. Лыгина как профессионального архитектора и художника был заслуженно велик в городах Западной Сибири.

В Томске А. Д. Крячков близко сошелся с архитектором-художником, уроженцем города, своим ровесником В. Ф. Оржешко. Он окончил Высшее художественное училище Академии художеств в Петербурге в 1902 году мастерская Л. Н. Бенуа) и вернулся в родной город из столицы почти одновременно с Андреем Дмитриевичем. В. Ф. Оржешко с 1905 года стал преподавать в Томском технологическом институте на инженерно-строительном отделении, где уже работал А. Д. Крячков. Два молодых архитектора то выступали совместно на местных и российских конкурсах, то являлись на них соперниками. Даже построенные ими собственные жилые дома (особняки) в Томске были разрешены в одной «стилевой» манере — с мотивами модерна в деревянной архитектуре. Оба здания сохранились и представляют собой высокопрофессиональные образцы деревянной жилой архитектуры начала XX века.

С первых дней своей профессиональной деятельности А. Д. Крячков быстро и всесторонне формируется как мастер-профессионал и практик, способный разрешать сложные и разнообразные проблемы строительства. Участвуя в строительстве двух крупнейших комплексов учебных зданий в Томске — университета и технологического института — он приобрел серьезные инженерно-архитектурные познания, опыт организатора строительного процесса, изучил специфику строительства в природно-климатических условиях Сибири. В первые годы Андрей Дмитриевич был помощником Ф. Ф. Гута, но с 1905 года и до конца строительства (до сентября 1912 года) стал самостоятельным руководителем всех этих построек.

Строительство столь больших для Сибири сооружений, как здания университета и технологического института, со сложным тогда техническим и инженерным оборудованием (водопровод, канализация, калориферное и водяное отопление), осуществлялось в крае впервые. Поэтому организация строительного процесса при сооружении   этих   зданий   представляла   собой   сложную и трудную задачу из-за отсутствия квалифицированных кадров строителей и развитой базы строительных материалов: кирпичных, цементных и других заводов строительных материалов. Многие строительные изделия (метлахская плитка, цемент, трубы отопления, чугунные изделия, асфальт, огнеупорный кирпич, оборудование котельных и пр.) доставлялось из Европейской России или Урала водным или железнодорожным транспортом, что значительно удорожало стоимость строительства зданий.

Создание технологического института было вызвано необходимостью подготовки инженерно-технических кадров для развивающейся промышленности Сибири и для обслуживания крупнейшего капиталистического предприятия — Великой Сибирской железнодорожной магистрали, признанной «способствовать росту сбыта промышленной продукции на сибирском рынке, ускорению оборота товаров, вывозу сырья и продуктов сельского хозяйства, усилению колонизационного освоения края, эксплуатации его природных богатств». Это было монументальное инженерно-техническое сооружение, которое могло успешно функционировать только при насыщении его инженерными кадрами.

Идея открытия в Сибири высшего технологического учебного заведения возникла в 1895 году в министерских кругах Петербурга, а министр народного просвещения граф Делянов (по рекомендации министра финансов Витте) предложил открыть при Томском университете физико-математический факультет с «организацией при нем особого отделения для изучения вообще знаний, имеющих приложение к технической и промышленной практике». Министр земледелий и государственных имуществ Ермолов указывал на необходимость открытия и горного отделения для обслуживания, прежде всего, сибирской золотопромышленности и горной. Однако затем в Петербурге пришли к выводу о необходимости открыть в Томске вместо физико-математического факультета самостоятельный практический технологический институт. Томск как место для размещения там технологического института был выбран из-за его близости к наиболее развитым в промышленном отношении регионам — горно-заводскому Алтаю и угольному Кузбассу, и как культурный центр, где уже существовало высшее учебное заведение — университет.

Учебный корпус томского технологического института. С 1903 года А.Д. Крячков преподаёт здесь, а с 1905 года он ещё и возглавляет комитет по постройке зданий этого вуза.
Учебный корпус томского технологического института. С 1903 года А.Д. Крячков преподаёт здесь, а с 1905 года он ещё и возглавляет комитет по постройке зданий этого вуза.

Строительство института началось в июле 1896 года закладка фундаментов под руководством строительного комитета, перед которым была поставлена следующая задача — открыть институт в 1900 году. Городское управление отвело для строительства института территорию рядом с университетом, а сам университет — часть территории ботанического сада (в 3000 кв. саж.). Летом 1899 года «вчерне» было выстроено первое сооружение— главный лекционный корпус. Летом 1900 года спешно была произведена отделка северного крыла лекционного корпуса, и только в октябре стало возможно открыть для занятий студентов две аудитории и два чертежных зала, с чтением первой лекции по аналитической геометрии. Официально открытие института состоялось 6 декабря 1900 года. Однако постройка всех зданий первой очереди института затянулась до 1907 года. Это было связано с медленным отпуском кредитов, а также с войной с Японией, что еще более затрудняло получение средств для строительства. Здания строились по проектам архитектора Министерства народного просвещения академика Р. Р. Марфельда. Первая очередь включала: главный лекционный, химический и физический корпуса. В основу планировки их были положены программа и указания особой комиссии при министерстве, технологические схемы и рекомендации ученых института и его первого ректора профессора Е. А. Зубашева. Это предрешило рациональное функциональное зонирование корпусов, простоту планировки и целесообразность помещений.

В конструктивном отношении учебные корпуса представляли собою «солидные» здания, подвалы и первые этажи которых были устроены с кирпичными коренными сводами, но с деревянными балками на последующих. Отопление повсюду было центральное, водяное и частью паровое. Все работы по постройке и заготовке стройматериалов велись хозяйственным способом. Строитель зданий получал вознаграждение в 2,25% от стоимости произведенных работ, и из этой суммы он оплачивал своих  помощников и чертежников.

В зданиях использовались оригинальные решения в связях между помещениями — «косые переходы», все помещения были хорошо (максимально) освещены дневным светом, а также газовым освещением в ночное время. Вестибюль, парадная лестница и актовый зал главного корпуса имели декоративную отделку в виде венского модерна».

Фасады зданий имели эклектический характер (элементы классицизма и ренессанса). С усложненной и измельченной деталировкой они не вышли за пределы «обычной» архитектуры для такого рода сооружений своего времени, но безусловно отличались профессионализмом и хорошей прорисовкой всех элементов композиций.

Здание научной библиотеки Томского университета.
Здание научной библиотеки Томского университета.

А. Д. Крячков впоследствии так оценивал архитектуру зданий института: «Проекты Р. Р. Марфельда, тщательно проработанные, типичны для этого мастера и относятся к лучшим его работам. Планы отличаются простотой, ясностью и целесообразной группировкой помещений. Достаточная, без излишка, высота залов, обилие света и удобство связи помещений производят хорошее впечатление. Фасады монументальны и выразительны. Без претензий на особую оригинальность, без вычурных деталей, они импонируют удачной концепцией масс и хороших пропорций. Своеобразным ритмом крупных проемов и рустов в фасадах главного и химического корпусов удалось дать впечатление динамики масс. Этот архитектурный синтез больших скоростей характеризует современную технику, здесь вполне уместен. Чистый эклектизм, господствующий в архитектуре в то время, в провинциальном выполнении деталей был бы хуже».

При освидетельствовании зданий технологического института «с целью приемки их от строительного комитета в казну» в мае 1914 года в присутствии «строителя зданий гражданского инженера А. Д. Крячкова» комиссия отметила: «Осмотрев подробно в течение ряда дней все сооружения института ... комиссия находит, что в общем здания выстроены правильно, прочно и из материала надлежащего качества. Все отступления от проектов, как разрешенные Министерством просвещения, так и допущенные самим строительным комитетом, признает вполне целесообразным. Недостатки... не существенны и легко устранимы. Промеры частей зданий в натуре... установили, что исполнительные чертежи выполнены с точностью и подробностями вполне удовлетворительными». «Здания института,— записано было в акте,— существуя и успешно выполняя свое назначение в течение 8—13 лет, доказали на практике свою прочность».

Наиболее существенными отступлениями от проектов комиссия признала устройство жилых помещений на месте полуподвалов при перепаде рельефа  в  северных

частях лекционного и химического корпусов. Но эти изменения были вызваны тем, что проекты, составленные академиком Р. Р. Марфельдом в Петербурге, не учитывали уклона на участке, отведенном для зданий института, а он был настолько значительным, что позволял функционально использовать высокий цокольный этаж под жилища при нормальной высоте жилых помещений с дневным светом. Со стороны города к корпусам института по озелененным откосам перепада рельефа по сторонам бывшей Садовой улицы (ныне проспект Тимирязева) на тротуарах были устроены лестницы из местного песчаника. Некоторые изменения были допущены и в лекционном здании. Это относилось к лестницам, необходимым по условиям противопожарной безопасности, особым выходам, некоторой перепланировке помещений. За успешное завершение строительства комплекса сооружений технологического института А. Д. Крячков получил награду Министерства просвещения.

Когда в 1899 году директором и председателем комитета по строительству зданий института стал профессор Е. А. Зубашев, он составил новый «проект» технологического института, где вместо двух отделений (механического и химического) было предложено четыре (добавились горное и инженерно-строительное). Этот проект был 3 июня 1900 года по представлению графа Витте утвержден Государственным советом. В 1901 году было открыто горное отделение, а в 1902 году — инженерно-строительное.

Началось строительство зданий 2-й очереди технологического института. Они проектировались уже в Томске: инженерный, механический, административный и служительный корпуса — гражданскими инженерами Ф. Ф. Гутом и А. Д. Крячковым, а горный корпус — архитектором, выпускником Академии художеств П. Ф. Федоровским. Строительство их проходило в основном под руководством А. Д. Крячкова — архитектора технологического института в 1907—1910 и 1914—1919 годах.

Инженерный корпус (искаженный позднее надстройкой в два этажа) представлял собой два двухэтажных объема, соединенных между собой одноэтажным удлиненным объемом механического зала, за которым возвышался третий объемный блок, перекрытый по фермам скругленной крышей. Со стороны фасада торец этого блока завершался  фронтоном, декорированным, как и весь фронт застройки корпуса,    в духе   декоративного «венского модерна».    Несомненно,    основным    автором данной  объемно-планировочной    композиции    корпуса, соединяющего в себе учебные  (классные)   аудитории и учебно-опытные мастерские, был Ф. Ф. Гут. По-видимому, он позаимствовал у Р. Р. Марфельда прием планировки, для которой характерно сохранение четкой симметрии фасада и свободное соединение частей сооружения,  отличающихся    функциональными    особенностями (функционализм модерна). Механический корпус, стоящий    в глубине    территории    института,    был    решен Ф. Ф. Гутом в «кирпичном стиле» с обычной фигурной кладкой по фасадам, лишенным штукатурных поверхностей.

Одновременно А. Д. Крячков работал над постройкой зданий университета. 10 ноября 1905 года ректор Томского университета уведомил Андрея Дмитриевича об избрании его правлением архитектором университета. Он занимал эту должность с 1905 по 1911 годы, достраивая здания анатомического (1907 год) и бактериологического институтов (1906 год), начатые возводиться по проектам Ф. Ф. Гута. Ряд зданий для университета А. Д. Крячков проектировал и строил сам: библиотеку университета с актовым залом, факультетские клиники (для глазных, детских и нервных болезней), железобетонный мостик в университетской роще. При нем комплекс зданий Томского университета был в своей основе доведен до окончания.

Идея открытия университета в Сибири родилась еще в начале XIX века. Был даже издан указ правительствующего Сената (от 24 января 1803 года) о «желательности» открытия университета в Тобольске. Затем уже после 1875 года университет было решено открыть в Омске, а затем в 1878 году было решено открыть его в Томске. При университете планировалось четыре 'факультета: историко-филологический, физико-математический, юридический и медицинский. Постройка здания университета была возложена на строительный комитет, который начал действовать 3 июля 1880 года. Он же руководил закладкой здания. В комитет вошел, помимо других членов, и Д. И. Менделеев — профессор Петербургского университета.

Еще в 1878 году омский архитектор Э. И. Эзет начал проектирование зданий Томского университета, однако позднее это было поручено академику архитектуры А. К. Бруни   в Петербурге.   В декабре    1878 года оно вновь передано профессору архитектуры Э. И. Жиберу, который в своем проекте превысил стоимость строительства здания университета в два раза. Специальная комиссия в Петербурге вновь поручает проектирование А. К- Бруни. Она же и утвердила его проект в сентябре 1879 года. Место для главного корпуса университета отвели в «Березовой роще» — одном из лучших мест отдыха жителей города. Университет был выстроен посередине рощи (в 100 м от дороги на «Верхлюю Елань»). В 1881 году его начинал строить гражданский инженер М. Г. Арнольд, но окончательно все строительные работы к 1885 году выполнил гражданский инженер П. П. Наранович. Он не только достроил корпус по проекту А. К- Бруни, но возвел еще около 20 вспомогательных сооружений, многие из которых проектировал самостоятельно: анатомический институт (1889 год), общежитие студентов (1885 год), оранжереи с теплицами (1885 год), Астрономический дом (1882 год), клиники (1892 год), гигиенический институт (1893 год) и др. Открытие университета состоялось 22 июля 1888 года, но в составе только одного медицинского факультета. Затем, в 1898 году, был открыт юридический факультет.

С 1896 года архитектором университета был назначен Ф. Ф. Гут, который работал до 1905 года. Он проектировал и строил Амбулаторную лечебницу, второе общежитие студентов (1902 год). Его на этом посту сменил А. Д. Крячков, который оканчивал постройки Ф. Ф. Гута, а другие проектировал и строил самостоятельно вплоть до 1914 года.

Здание университетских клиник было одной из первых самостоятельных работ Андрея Дмитриевича. Запроектированное в декабре 1904 года, оно размещалось на узком по фронту участке вдоль Московского тракта. Поэтому план трехэтажного здания развивался в глубину территории университета. По всем этажам с юга на север его пронизывает коридор, оканчивающийся с двух концов лестничными клетками. Еще одна лестничная клетка размещена в середине коридора. С запада к нему примыкают палаты, операционные, лаборатории, фельдшерские помещения. С других концов коридора, по всей его длине, .находились профессорские и санитарные помещения («перевязочные, ванные и др.). На втором этаже над вестибюлем размещалась аудитория с амфитеатром скамеек для студентов. Весь план решался рационально  и  экономично,   корпус хорошо  освещался дневным светом (не было темных комнат), все палаты окнами выходили в сад и к университетской роще. Фасады имели эклектичную, но сдержанную декоративность, с трехчастным делением по высоте (прием из классицизма). Они завершались скромным карнизом и были рустованы горизонтальными швами по первому этажу и квадратами по остальным этажам (штукатурке фасадов). Центральный ризалит корпуса, выходящий на Московский тракт, имел композиционную ось в виде оконных проемов лестничной клетки. Их ритмика по вертикали была иной, чем у оконных проемов всех этажей.

План здания научной библиотеки Томского университета. Второй этаж.
 План здания научной библиотеки Томского университета. Второй этаж.

Пролет лестничной клетки завершал небольшой фронтон, в тимпане которого имелась надпись с названием клиник. Весь ризалит венчал аттик с декором, характерным для архитектуры модерна, а над аттиком лестничной клетки высился плоский купол, мягко закругляющий силуэт ризалита. Архитектура фасадов прорисована легко и изящно, хорошо найдены пропорции всего здания и его элементов (оконных проемов, деталей декора). Несомненно, это была удачная работа молодого мастера.

Самой крупной работой по университетскому комплексу для А. Д. Крячкова явилось проектирование и строительство библиотеки и актового зала, используемого под читальный зал для студентов. Это было уникальное для Томска здание, которое предназначалось для уникальной тогда в Сибири библиотеки, составившейся из многих коллекций и даже целых ценных библиотек, пожертвованных русскими меценатами (например, собрание в 25 тыс. томов графа Строганова, с отделом художественных гравюр многих мастеров мира; 5 тыс. томов библиотеки поэта Жуковского; книги профессора Васильева — мемуары Парижской Академии наук; медицинское собрание в 40 тыс. томов профессора Манассеина; собрания Голицына, Литке, Потанина и др.). Собирание книг началось в 1878 году, библиотека открылась одновременно с университетом в 1888 году. По своим книжным сокровищам она не уступала библиотекам других старинных университетов России. К 1910 году в ней уже было около 89338 названий книг в 213350 томах.

Комплекс зданий библиотеки состоял из двух параллельно стоящих корпусов, поставленных вдоль бывшей Садовой улицы, по ее красной линии. В корпусе, выходящем на улицу, как в основном помещении располагался актовый (читальный) зал. В глубине участка находилось шестиэтажное здание книгохранилища. Корпуса соединялись между собой двухэтажным переходом, на второй этаж которого вели широкие лестницы. Здесь же размещались служебные комнаты и кабинет графических искусств. Планировка зданий, почти лишенная внутренних коридоров, была функционально удобна. Все помещения второго этажа освещались с двух сторон, были пронизаны светом, имели хорошие пропорции и соотношения сторон. Корпус книгохранилища, как наиболее пожароопасный, хорошо был изолирован от всех других помещений библиотеки. Первоначальный проект библиотеки  был  составлен   профессором    Л.   Шишко, но А. Д. Крячков внес в него значительные изменения и довёл  в мае 1914 года строительство здания до конца.

Почти без изменений остался только уличный главный фасад здания, созданный Л. Шишко в духе европейской «ренессанской» архитектуры. Это была симметричная тяжеловесная по пластике фасадная композиция с применением богато декорированного ряда полуколонн (полукруглых пилястр ионического ордера), стоящего на первом утяжеленном рустами этаже и увенчанного тяжелыми антаблементом и аттиком с «греческими» акротериями. Несмотря на обилие декора, архитектура фасада в целом упорядочена, хорошо ритмически организована и монументальна «по-дворцовому». Ритмическое разнообразие рядов оконных проемов по фасаду придает зданию значительную пластическую изменчивость, с выявлением тектонической структуры сооружения по этажам. Здание типологически выразительно как общественное сооружение. Фасад красив своей уравновешенностью и четкостью профессионально прорисованных деталей.

Иначе, более рационально, без какого-либо нарочитого декора, решены внешние формы корпуса книгохранилища. Тонкие тяги карниза, рустовка скругленных выступов эвакуационных лестничных клеток, завершенных маленькими куполками, и углов корпуса делают его декор скромным, а здание — не претендующим на внешний эффект сооружением. Не совсем удачен декор главного зала-читальни библиотеки, решенный в эклектических формах архитектуры, близких к внешней архитектуре здания.

В 1915 году университетскую библиотеку перенесли в новое здание с читальным залом на 300 мест. Оно имело калориферное отопление, водопровод, канализацию, систему вентиляции, электроосвещение. Ведение строительства здания осложнялось принятыми его конструкциями. Железобетонные перекрытия книгохранилища, конструкции лестниц и фермы актового зала из железобетона в то время были нелегки в осуществлении, хотя и не являлись уникальными. А. Д. Крячков в тот период уже не раз проектировал и возводил здания с применением железобетонных перекрытий и внутреннего каркаса. Все эти работы характеризовали Андрея Дмитриевича как инженера, уверенно решающего сложнейшие технические проблемы строительства в условиях Сибири.

В начале XX века в быстрорастущих и развивающихся городах Западной Сибири немногочисленные архитектурно-инженерные кадры имели большие возможности для применения своих способностей. Частный заказ в работах архитекторов преобладал над остальными. В Томске из более чем 150 крупных каменных зданий около 120 были запроектированы архитекторами для частных лиц или частных организаций. Томская буржуазия охотно вкладывала свои капиталы в городские земельные владения и недвижимость (в 1905 году купцы Королевы имели недвижимость на сумму почти в полмиллиона рублей; купец Гадалов — на сумму свыше ста тысяч рублей; купец Смирнов — также на эту сумму и т. п.). Застройка города, особенно после соединения Томска веткой с Сибирской железнодорожной магистралью, возрастала количественно и качественно, что соответствовало укреплению экономического и общественного положения томской буржуазии. Город начинает благоустраиваться на современном уровне. В 1895 году в нем появляется электричество, в 1906—1908 годах строится водопровод, к 1907 году до 5 км городских улиц было вымощеио камнем.

Постройки К. К- Лыгина, П. Ф. Федоровского, Ф. Ф. Гута, В. Ф. Оржешко, Ф. А. Черноморченко, Т. Л. Фишеля, А. И. Лангера и др., значительные по размерам, выполненные на высоком профессиональном уровне, постепенно изменяли внешний облик Томска, придавая ему урбанизированный вид. Вместо деревянной ампирной и народной застройки город быстро заполняли соответствующие капиталистическому обществу здания: торговые пассажи, ломбарды, торгово-складские корпуса, фабрики, банки, вокзалы, кинотеатры, библиотеки,-бани, доходные дома, торговые фирмы... Возникают Новые, капиталистические, формы архитектурно-строительной деятельности в виде строительных фирм, как, например, фирма «Ц. Любинский и Э. Векер», специализирующаяся на строительстве из железобетона. Рушилось архитектурное единство города, сформировавшееся к середине XIX века в стиле классицизма. Эклектика, провинциальный модерн, излишества купеческой архитектуры вытесняли классицизм и народное зодчество старого Томска.

Фасад частных бань Лопуховых в Томске. Чертёж архитектора В.Н.Филиппова
Фасад частных бань Лопуховых в Томске. Чертёж архитектора В.Н.Филиппова

Столь же быстро развиваются и отстраиваются другие западно-сибирские города: Омск, Барнаул, Бийск, молодой Новониколаевск, откуда также поступает много частных заказов от буржуазии. А. Д. Крячков, как и другие его томские коллеги, много работает по частным заказам. Он строит бани Лопуховых и мучные склады на берегу р. Томь в Томске, здание Товарищества тверской мануфактуры в Омске, 12 начальных школ, здание Богородско-Глуховской мануфактуры московских фабрикантов Морозовых, здание коммерческого собрания в Новониколаевске, электрическую станцию в селе Бердске, бывшем старинном сибирском остроге... При этом он проявляет много творческой и технической самостоятельности, формирует свои профессиональные навыки, совершенствует, как и в других видах {профессиональной деятельности, свои архитектурно-художественные принципы и ищет свои стилевые пути в зодчестве.

Одной из первых работ, выполненных по частному заказу, стала реконструкция и расширение здания бань Лопуховых. Существующее старое здание Т-образного плана А. Д. Крячков расширил пристройками, превратив его по конфигурации в Ш-образное. Одно из «крыльев» здания, выходящее на другую улицу, он сделал равноценным по композиции «старому» главному фасаду. Любопытно, что молодой зодчий для решения новой фасадной композиции воспользовался композицией, архитектурными формами и декором только что построенного здания Ярославского вокзала в Москве (зодчий Ф. О. Шехтель; 1903—1904 годы). Возможно, помимо яркой живописности, объемности элементов этого сооружения, их пластической полноты, Андрея Дмитриевича привлекли    декоративные    мотивы    и    цвет,    взятые Ф. О. Шехтелем из северного зодчества (Ярославской, Костромской, Архангельской губерний), близкие и самому Крячкову — выходцу из этих же краев России. Движение за «национальный стиль» (или «русский стиль») было сильным в России и в начале XX века. Оно определяло творчество многих мастеров страны. Памятники Москвы и Ярославля XVII века служили исходным арсеналом для воспроизведения «стиля» и в новейшей практике зодчества. Но если Ф. О. Шехтель решал композицию фасада вокзала асимметрично и динамично по ритмике отдельных объемов, то Андрей Дмитриевич ограничивался строгой симметрией фасада. Так, вход в здание размещен по средней оси нового пристроенного объема, ло сам ризалит со входом он решает, почти полностью копируя прием Ф. О. Шехтеля: вход, перекрытый аркою, размещается между пилонами ризалита, которые соединяются между собой килевидной аркою. Весь ризалит венчала высокая трапециевидная крыша с ажурным металлическим гребнем по ее коньку с крупной надписью: «бани». Здесь декоративная система «русского стиля» сочетается с традиционной симметрично-осевой композицией классицизма, что низводит декор до прикладного уровня. Членения фасадов, рисунок оконных проемов, их декор, а также другие детали и даже пропорции отдельных частей здания близки к архитектуре Ярославского вокзала. При этом, несмотря на стилизацию в «новорусском духе», архитектура сооружения в целом представляет собой модерн, «новый стиль», или даже «новорусский стиль», возрождающийся «внутри» модерна. Так молодой профессионал стремится быть «на острие» современной ему архитектурной стилистики, в следовании наиболее ярким явлениям в современном ему отечественном зодчестве.

Небольшое производственное здание — электростанция в поселке Бердском,— А. Д. Крячков также решает в формах рационалистического модерна, без какого-либо декора на фасадах. При простоте прямоугольного плана он придает сооружению живописную многообъёмность. Каждому помещению в зависимости от его назначения соответствует необходимая высота, что выражается и рядом объемов в его общей внешней композиции. Разнообразные по форме оконные проемы усиливают живописную игру элементов сооружения, а его большая трехканальная труба и кирпичные поверхности указывают на типологически производственную принадлежность здания. В разрезе его можно увидеть, что производственный зал станции перекрывается изящной металлической фермой Полонсо, что было рационально как с технической, так и с архитектурной стороны. Архитектуру электростанции можно рассматривать как удачную среди ранних работ Андрея Дмитриевича.  К сожалению, здание электростанции не сохранилось.

Здание электростанции в Бердске. Фасад и план. Чертёж архитектора В.Н.Филиппова
Здание электростанции в Бердске. Фасад и план. Чертёж архитектора В.Н.Филиппова

Здание мучных складов Торгового дома В. А. Горохова решено А. Д. Крячковым в ином плане, не в формах архитектуры ярко выраженного модерна, но с некоторыми декоративными элементами этого течения. Укрупненные и тяжеловесные элементы сооружения близки по характеру архитектуре Германии того периода. Они вызывают ассоциации с европейской романской замковой архитектурой своей массивностью стен, поддерживаемых мощными пилонами, большими порталами с массивными обрамлениями и металлическими полотнами дверей с угловой башней, напоминающей донжон укрепления. Несмотря на романтическую приподнятость архитектуры сооружения, оно не потеряло, тем не менее, типологическую образность и действительно воспринимается как складское помещение. Контрастное сочетание красно-кирпичных стен с белыми структурно-декоративными элементами фасадов делало здание ярким, броским среди окружающей деревянной застройки.

В зданиях, запроектированных и построенных из дерева, Андрей Дмитриевич также следует принципам архитектуры модерна, или даже «русифицированного» модерна, как это можно было видеть в первоначальном проекте собственного дома, построенного на Бульварной улице (ныне ул. Кирова) в Томске в 1909 году. Согласно теоретику «русского стиля» В. О. Шервуду А. Д. Крячков применяет «закон группировки», по которому отдельные части плана (близкие к квадрату) он сводит в целостную структуру и вычленяет их в общей массе сооружения. Таким образом он сохраняет принцип, основа которого—«наружность отвечает внутреннему содержанию». И здесь автор стремится к выразительности архитектуры путем выявления объемов сооружения, пространственного построения его силуэта, пластического разнообразия общей его композиции. Фасад здания обогащен эркерами, башнеобразным выступом лестничной клетки, разнообразными балконами, тимпаном фронтона с окном на мансардном этаже, вальмовыми свесами от двускатных кровель отдельных объемов дома. Вся композиция фасада асимметрична, но уравновешенна. В ней господствует центральный ризалит — наиболее крупный и богато декорированный элемент. Эффектные расширения угловых выпусков сруба здания книзу придают сооружению пластическое богатство и монументализированную устойчивость. В декоративной же отделке здания А. Д. Крячков первоначально прибегал к модернистской стилизации русских мотивов: покрытию «гонтом» шатра лестничной клетки, устройству «бочечной» формы козырька над входом, резному фризу под карнизом всего здания, завершению двускатной кровли по коньку стилизованным многолапчатым «драконом» и т. д.

Однако в окончательном варианте он отказывается от «русских» мотивов декора и оставляет его в чисто геометрической модерлистской прорисовке, строго подчеркивающей структурное построение сооружения. Здание в целом получает ясно выраженную структурную тектонику из дерева как строительного материала, элегантность и профессиональную выверенность форм и деталей. По решению архитектурной задачи это сооружение А. Д. Крячкова имеет некоторую аналогию со зданием известной дачи Носенкова в Иванькове, построенном в 1908—1909 годах архитекторами В. А. Симовым и Л. А. Весниным.

Сфера деятельности Андрея Дмитриевича расширялась. Заказы стали поступать и из других городов Западной Сибири: из Омска, Новониколаевска и т. д.; затем из городов Восточной Сибири: из Читы, Благовещенска и др. городов.

Преподавательской деятельности в высшей школе А. Д. Крячков придавал всегда большое значение и до конца своей жизни являлся высококвалифицированным педагогом, отдающим свои обширные познания студентам-архитекторам и будущим инженерам строителям.

Инженерно-строительное отделение в Томском технологическом институте начало функционировать в 1902 году. Организация его в составе технологического института была несколько затруднена существовавшим (и не изжитым до середины 20-х годов) мнением, что достаточно иметь «в центре» (Петербурге, Москве) одно-два соответствующих учебных заведения, чтобы снабжать специалистами архитектурно-строительного профиля всю Россию... Однако индустриальное развитие Сибири требовало все большего количества специалистов-инженеров, и отделение продолжало набирать студентов и готовить инженеров-строителей для работы в крае.

Андрей Дмитриевич искренне любил педагогическую работу, живое общение с молодежью. Руководя на инженерно-строительном факультете рисованием и архитектурным проектированием, он скоро пришел к мысли о необходимости и возможности организации на инженерно-строительном отделении архитектурного отделения, что способствовало бы .началу архитектурного образования в Сибири.

В 1906 году совместно с вновь назначенным деканом инженерно-строительного отделения профессором А. Э. Сабеком он ставит вопрос об открытии на инженерностроительном отделении подотделения инженеров гражданских сооружений (архитекторов). Эту необходимость они мотивировали отсутствием подобных отделений в Сибири, развертывающимся строительством городов вдоль Великой Сибирской железнодорожной магистрали и «плюс обнаружившимися художественными способностями сибирского студенчества».

А. Э. Сабек и А. Д. Крячков отмечали, что строителям железнодорожного отдела даются широкие строительные права, «несмотря на то что без отделения гражданских сооружений хорошая подготовка по архитектуре инженеров-строителей весьма затруднена» и что при весьма небольших дополнительных затратах «можно было бы легко устроить отделение, на которое существует сильный спрос, а в будущем он будет еще сильнее осуществляться, имея в виду заселение Сибири».

Тщательно изучив программы рижского, киевского, варшавского высших учебных заведений и Института гражданских инженеров в Петербурге, А. Э. Сабек и А, Д. Крячков составили дополнительные учебные программы по специальностям инженеров гражданских сооружений, подчеркивая, что «история архитектуры представляет из себя один из главных предметов и никак не может быть опущена на архитектурном подотделе; точно так же знакомство с основными архитектурными формами и постоянные упражнения в стилевой работе составляют основную задачу архитектурного образования в художественном отношении». Наряду с этими предметами они считали необходимым ввести в программу курсы по отоплению, вентиляции и смете.

Но в первое десятилетие XX века в Томском технологическом институте архитектурная специализация не получила широкого развития и выпуск таких специалистов- составил де более двадцати человек. Со смертью профессора А. Э. Сабека (1909 год) организаторскую и учебную работу на инженерном отделении продолжил декан отделения профессор В. Н. Пинегин, которому помогали профессора Я. И. Николин, Н. А. Кошкаров, С. А.  Введенский,  архитектор-художник К,  К.  Лыгин, гражданский инженер А. Д. Крячков и др. Во втором десятилетии XX века Андрей Дмитриевич становится ведущим преподавателем Томского технологического института на инженерно-строительном отделении (и отделении гражданских инженеров). Затем его педагогическая деятельность выходит за стены технологического института, диапазон ее значительно расширяется. Продолжая преподавать архитектурное проектирование и рисование на инженерно-строительном отделении, он с 1911 по 1914 год руководит группой по проектированию отопления и вентиляции зданий, а с 1914 года читает курс лекций по архитектуре и архитектурным формам. С 1915 по 1917 год читает лекции по строительному искусству в Томском политехническом училище, одновременно его лекции по архитектуре и архитектурным формам слушают учащиеся сибирских технических вузов. В 1919 году на конкурсе, объявленном Омским политехническим институтом на заведование кафедры архитектуры, А. Д. Крячков избирается исполняющим обязанности ординарного профессора. Однако в Омск он не переехал.

В эти годы Андрей Дмитриевич много ездил по городам России и Сибири. Он побывал в Петербурге, Ростове, Одессе, в городах Поволжья и Южного Урала, в Омске, Новониколаевске, Барнауле, Тобольске, Таре, Иркутске. Круг его интересов был очень широк. Для одних городов он проектирует здания, в других изучает опыт строительства элеваторов, бальнеологических сооружений, учебных и жилых зданий, знакомится с новыми строительными материалами — железобетоном, металлом, стеклом, наблюдает на практике реализацию новейших строительных достижений.

Весной 1907 года А. Д. Крячкова и В. Ф. Оржешко, как молодых преподавателей института, Ученый совет Томского технологического института командировал на шесть месяцев в Италию, Германию и Францию для повышения своей научной квалификации и изучения выдающихся памятников архитектуры этих стран и новейших современных сооружений. В Италии Андрей Дмитриевич находился в основном в Риме — «вечном городе» с античной, средневековой архитектурой, памятниками ренессанса и барокко. Форум Романум, Капитолий, Колизей, Пантеон, палатинские холмы, акведуки древнего Рима, термы, базилика Сан-Паоло, Ватиканский ансамбль с собором Св. Петра, Замком Св. Ангела, с Сикстинской капеллой, библиотекой, колоннадой Л. Бернини, фресками и скульптурами Микеланджело, Рафаэля, холмы Пинчио, Квиринала и многое другое оставили неизгладимое впечатление у молодого российского зодчего. Во Флоренции он посещает площадь и дворец Век-кио, Понте-Веккио, сады палаццо Питти, монастырь Санта-Кроче, Воспитательный дом Брунелесско, собор Санта-Мария дель Фиоре, стоит перед «Вратами рая» Гиберти у баптистерия, в капелле Медичи в церкви Сан-Лоренцо... Впоследствии всегда в рассказах А. Д. Крячкова о Италии студенты чувствовали его волнение и эмоциональный подъем при воспоминаниях о великих творениях художников Тосканы и Папской области...

Во Франции он осмотрел Париж, его Елисейские поля, арку Звезды, Лувр, набережные Сены, Марсовы поля, площади Конкорд и Вогезов, остров Сите с Нотр-Дам и Святой капеллой, соборы Сен-Женевьев и Инвалидов... Одновременно—и новейшую архитектуру, начиная с башни Эйфеля, дома на ул. Франклин Огюста Перре...
Но большую часть командировки А. Д. Крячков провел в Германии, которая с начала века превратилась в одну из ведущих стран Европы в области новейшей архитектуры, инженерных сооружений и конструкций. Помимо Берлина, он посетил Штутгарт, Мюнхен, Кельн, Дармштадт, Дрезден и другие города. Изучал архитектуру вокзалов, общественных бань, бальнеологических зданий, учебных заведений. В Германии в этот период в архитектуре царил модерн, пышная эклектика, ретроспективизм в отделке фасадов. Широко использовался камень, стекло, кирпич, металл, керамика...

Андрея Дмитриевича более всего привлекали работы «мюнхенского Сецессиона», его ведущего европейского мастера-архитектора П. Беренса, а также «сецессионстиль» Вены, во главе которого стояли архитекторы О. Вагнер, Й. Ольбрих, И. Хофман, которые работали и в Германии. Его привлекали в стиле Сецессиона четкость и геометричность объемов, ритмическая упорядоченность членений, рационализм композиционного и конструктивного решений, лаконичность и свобода декора, прямолинейность его орнаментики и его геометричность («стиль квадрата»). Особенно импонировало А. Д. Крячкову творчество австрийского архитектора Йозефа Мари Ольбриха, который виртуозно сочетал в объемно-пространственных композициях функциональные и декоративные начала, ясность и законченность силуэта. Ритмическими рядами разнообразных по форме оконных проемов он мог оживлять четкие плоскости, широко применял полихромию, активизировал пространства концентрацией декора-орнамента в местах соединения стен и покрытий... Модерн вообще противостоял эклектизму прошлого века, развивая единство, органичность и свободу формы для одухотворения материально-вещной среды, порождаемой напряженностью духовной жизни эпохи, противостоял и регулярным нормам градостроительства, стремясь к всефасадности сооружений...

Поездка за границу обогатила А. Д. Крячкова в профессиональном плане огромными впечатлениями и личными наблюдениями, он собрал значительный материал по строительству общественных сооружений, зданий на железных дорогах, пополнил свои здания по истории архитектуры и инженерной теории.

По возвращении из-за рубежа 12 сентября 1907 года в Москве Андрей Дмитриевич обвенчался с Любовью Владимировной Карпинской, представительницей известного рода горных инженеров и геологов на Урале, а затем и в Сибири, семьи которых проживали на Богословских заводах Урала и в Томской губернии. Именем наиболее известного члена этого рода академика А. П. Карпинского назван город на Урале (бывший поселок Богословский), вулкан на Курильских островах, гора на Приполярном Урале. А. Д. Крячков построил в Томске на Бульварной улице собственный деревянный дом-особняк в три этажа. В 1908 году в семье родился сын Всеволод, в 1909 году — сын Андрей, в 1911 году — дочь Татьяна. В дальнейшем все они стали инженерами-строителями.

На различных фотографиях того времени Андрей Дмитриевич выглядит молодым, энергичным, он всегда был подтянут, подвижен и деловит, купался и плавал до поздней осени в холодной воде, зимой бегал на коньках, любил гулять в лесу... Одевался строго и деловито, надолго сохранил пристрастие к форменной одежде инженера — тужурке или куртке с кантами и петлицами, фуражке с кокардой... В 1928—1929 годах, когда «вождь народов» и его клика запретили носить форменную одежду, А. Д. Крячков стал носить костюм с галстуком, кепи, а зимой—шапку-ушанку (позднее шапку-«боярку»). Чем старше становился он, тем более очаровывался природой Сибири, любил и жаркое сибирское лето и холодную зиму, с ее снегом, езду на санях, запряженных конями.

С.Н. Баландин. «А.Д.Крячков. Сибирский архитектор»

Архитектура Новосибирска - Новониколаевска: 

Добавить комментарий

CAPTCHA
Подтвердите, что вы не спамер