«Новосибирский государственный академический театр оперы и балета построен как Дом Науки и Культуры (ДНиК) по новой технологической схеме синтетического театра  планетарно-панорамного типа художника М.И.  Курилко и архитектора Т.Я. Бардта (авторское свидетельство N« 26426 по заявке от 15 мая 1930 г.) по проекту архитектора Л.З. Гринберга.

Железобетонные конструкции купола разработаны профессором П.Л. Пастернаком при участии инженера-расчетчика Б.Ф. Матэри, основания и фундаменты - при консультации профессоров В.К. Дмоховского и А.Д. Крячкова.

Здание реконструировано под театр оперы и балета во 2-й архитектурно-планировочной мастерской Моссовета по проекту архитекторов А.Б. Куровского, B.C. Биркенберга и Б.А. Гордеева по технологическому варианту архитектора Г.М. Данкмана, инженерные расчеты конструкций зданий выполнены инженером Л.М. Гохманом.

Строительство осуществлено под архитектурно-техническим руководством инженера С.А. Полыгалина и архитекторов Б.А. Гордеева, Н.И. Болотина и Б.И. Дмитриева. Монументально-декоративные работы выполнены художниками А.А. Бертиком, А.Н. Фокиным, A.M. Ивановым и И.И. Яниным при участии художников О.А. Шеремитинской, П.Г. Якубовского, П.Ивакина, В.Огородникова и М.Л. Кременского, скульпторами В.Ф. Штейн и К.И. Крюнталем при участии В.А. Ковшова.

Начало строительства - 22 мая 1931 года, открытие театра - 12 мая 1945 года.

Здание театра является памятником архитектуры и охраняется государством».(Здание признано памятником архитектуры федерального значения - Пост. СМ РСФСР От 04.12.74 №624)

---

Новосибирский Государственный Академический Театр Оперы и Балета. Красный проспект, 36. Фото: Степанов Слава

Энтузиазм и желание новосибирцев видеть свой город центром индустрии, науки и культуры нашли яркое воплощение в строительстве «большого театра Сибири», идея сооружения которого возникла ещё в 1925 г. 

Ввиду ограниченности средств первоначальные предложения архитекторов по театру сводились к пожеланию пристроить к зданию Сибгосоперы (бывшему Коммерческому клубу) зрительный зал со стороны сада. Но общественность Новосибирска смотрела гораздо шире на проблемы развития театральной жизни города. Говорили уже об отдельном театре оперы, драматическом театре и будущей сибирской консерватории. Новому театру отводили место в центре города, на бывшей Ярмарочной площади.

Зародившаяся идея постройки театра через некоторое время приобрела «сибирский» размах. Уже в 1929 г, было решено, что театр будет входить в комплекс Дома Науки и Культуры (ДНК), состоящий из нескольких зданий, «объединённых единством архитектурного замысла». В комплекс ДНК, помимо театра, должны были войти научно-исследовательский институт с лабораториями и конференц-залами, краевой музей производительных сил Сибири с научными кабинетами и картинная галерея. Зал театра вместимостью в 2100 человек должен был одновременно служить местом работы краевых конференций и съездов. Общий объём зданий ДНК должен был составить 150 тыс. м3. Программа на проектирование была составлена особым комитетом содействия под председательством В.Д. Вегмана — старого большевика, партработника и журналиста. Созданию в Новосибирске Дома Науки и Культуры придавали краевое значение. ДНК должен был, как писали газеты того времени, всем объёмом своей работы «помогать рабочим районам края и в особенности Кузбассу в развёртывании и улучшении постановки всей культурно-массовой и научно-популяризаторской работы». К обсуждению проекта ДНК комитет содействия привлёк горняков Кузбасса, рабочих «Кузнецкстроя» и «Сибкомбайна». Кроме того, комитет развернул работу по созданию актива будущего Дома Науки и Культуры, а также по сбору средств на строительство. Организация актива должна была «преследовать развёртывание массовой работы в рабочих районах путём постановки докладов и лекций на политические и научно-популярные темы». 

Сам театр в составе ДНК понимался как «наиболее доступное орудие пропаганды идей социализма, идей социалистического строительства». Считалось, что «современный театр является буржуазным наследием со всеми признаками буржуазного характера, является театром интимного характера, со свойственным для него делением зрительных мест по их удобству: ложи, партер, балконы, галереи... Современный театр негоден для массовых постановок и не рассчитан на массового зрителя...»

Начались поиски проекта театра, который «должен был быть свободным от влияния старых форм зодчества», но не должен был быть «каменным ящиком». В. Вегман видел театр «в два яруса», другие члены комиссии требовали амфитеатра «как более демократического приёма». Возникло предложение поручить составление проекта известным московским архитекторам братьям Весниным или объявить всесоюзный конкурс на проект театра. В конце 1929 г. московский архитектор А.3. Гринберг предложил эскизный проект ДНК с театральным залом на 2800 человек, концертным залом на 1135 человек, библиотекой на 400 тыс. томов, радиостудией, радиоцентром, картинной галереей, музеем и рядом научно-исследовательских институтов. В проекте А.3. Гринберга, полностью отвечавшем программе инициативного комитета, был разработан целый ансамбль из нескольких зданий для размещения всех учреждений. 

В 1930 г. были получены 5 проектов из Ростова-на-Дону из числа премированных на конкурсе проектов театра для Ростова. Особенный интерес вызвали проекты В.А. Щуко, В.Г. Гельфрейха и Г.Б. и М.Г. Бархиных. Тем не менее скоро (в августе 1930 г.) было окончательно решено строить «совершенно новый» театр по системе «тео-масс», предложенный художником-конструктором Большого театра СССР профессором М.И. Курилко и архитектором Т.Я. Бардтом. (Новаторство предлагаемой системы театра подтверждено авторским свидетельством ЦБРИЗа № 26426 на театральное здание, выданным М.И. Курилко по заявке от 15 мая 1930 г.)

М.И. Курилко сделал доклады о театре в краевом Комитете содействия постройке ДНК при Запсибкрайисполкоме (действовал с 17 декабря 1929 г. на основании положения, утверждённого президиумом Сибкрайисполкома), в горсовете, в клубе Строителей. Предлагаемый театр должен был удовлетворять следующим условиям: «зритель должен быть окружён товарищами, может их всех видеть и переживать видимое вместе с ними». Зрительный зал должен представлять собой только амфитеатр (по типу античных театров Греции и Рима), без партера, лож и т. п. Он должен иметь «общность с площадкой для действия», без традиционной портальной рампы или тому подобных устройств, потому что зритель должен находиться среди «оформления или действия». Все зрительные места должны быть «равные по качеству оптики и акустики». Сцена театра должна иметь свободный доступ для зрителя, а также для «массовых действий». Театр должен быть «театром техники и реальной обстановки — воздух, вода, автомобиль, трактор и пр.».

Вместе с тем, театр предполагался в проекте и как некий синтез техники и искусства. Были предложены все новейшие электромеханические усовершенствования, известные в то время. Действие могло происходить без антрактов. Это обеспечивалось конвейерной и револьверной зарядкой транспортирующих установок для сценического оборудования.

М.И. Курилко предлагал синтетический «сверхмеханизированный» театр планетарного типа, обращаемый по желанию в цирк, для чего партер зрительного зала мог перемещаться на сцену, а на месте партера оставалась цирковая арена, которая в свою очередь могла быть трансформирована в бассейн для водных пантомим. Имелась также и глубинная колосниковая сцена, организованная по кольцу и объединённая с круглым зрительным залом большим порталом. По периметру круглого зрительного зала должно было вращаться кольцо просцениума, уходящее под ряды амфитеатра и выходящее из него перед передними рядами партера. На акустическо-оптической поверхности, подвешенной к куполу зрительного зала, как на экране, предполагалось с помощью кинопроектора Минервина проецировать киноленты в дополнение к сценическому действию. Аппарат Минервина давал проекцию на 360° с новым видом зрелища — движение вперёд, назад, движение, идущее мимо зрителя.

Театр представлялся весьма сложным сооружением как в архитектурно-строительном отношении, так и с точки зрения задуманной его механизации. Аппаратуры, которой должен был быть оснащён театр, ещё не существовало, и её нужно было конструировать. Однако никакие сложности строительства не могли поколебать решимость сибиряков иметь такой театр. В группу проектировщиков вошел А.3. Гринберг, который и осуществил архитектурно-строительную часть проекта по эскизам М. Курилко и Т. Бардта. По этому проекту зал театра имел около трёх тысяч мест и на сцене размещалась тысяча мест. Освещение зрительного зала предполагалось сделать отражающимся от купола, без плафонов, люстр, бра и т.п. Помещение под амфитеатром использовалось под устройство двух рядов движущихся круговых платформ (фурок). Поэтому перед зрителем могли появляться «с улицы» автомобили или экипажи, проходящие со «своей» скоростью или, при помощи самих фурок, с той же скоростью идущих назад. Сцена театра представляла собой поворотный круг радиусом в 12 м и также заряжалась при помощи фурок. Здание было огромным: объём его составлял 220 тыс. м3, высота в высшей точке достигала 40 м.

Сложные монолитные железобетонные конструкции здания, его купол диаметром в 55 м поручили разрабатывать московскому институту Гипрооргстрой, где группу инженеров-конструкторов возглавил профессор П.Л. Пастернак. В группу вошли профессор В.К. Дмоховский (расчёт фундаментов) и инженер Б.Ф. Матери. П.Л. Пастернак разработал для театра оригинальную конструкцию монолитного железобетонного гладкого купола, свободно лежащего на опорном железобетонном кольце, опирающемся на стоящие по кругу колонны.

28 августа 1930 г. был отведён участок для строительства театра на центральной площади города с условием обратить главный фасад театра на Красный проспект. Возведение театра было начато 22 мая 1931 г. на основании постановления Высшего технического совета Наркомпроса РСФСР, утвердившего эскизный проект с заявленной стоимостью строительства в 5-6 млн. рублей. За 3 года были возведены каркас и стены всего сооружения, основные перекрытия и купол над зрительным залом, частично выполнены работы по устройству крыш. Но в ходе проектирования и строительства возникла необходимость в разрешении сложнейших проблем акустики и оптики в театре и одновременно выявилась большая стоимость здания и его оборудования, превышающая 20 млн. рублей. С 1935 г. стали изыскивать пути снижения стоимости строительства и пришли к решению строить театр обычного типа, с выделением левого крыла сцены для радиостудии, а верхних этажей над вестибюлем под музей или картинную галерею.

Одновременно с инженерно-технической и технологической реконструкцией театра начинаются поиски и новой архитектурной выразительности здания (пока внешней). Проект А.3. Гринберга был характерным для архитектуры конструктивизма конца 20-х годов. Несколько механическим было сопоставление чётко выявленных объёмов вестибюльной части, зрительного зала и сценической коробки по продольной оси композиции. В целом всё же господствовал хорошо выделенный объём зрительной части, перекрытый большим куполом. Никаких декоративных элементов, только гладкие плоскости стен, ленточные окна и балконы, большие стёкла в лестничных клетках, лёгкие портики-козырьки над входами, обнажённая и ясная структура конструкции. Но такая архитектура уже не могла быть созвучной с новыми понятиями архитектурной эстетики, нарождающимися с начала 30-х годов. Призыв к эстетическому богатству архитектуры не увязывался с геометризмом и конструктивным структурализмом проекта А.3. Гринберга. Последующее декоративное обогащение архитектуры театра обернулось эклектическим заимствованием или прямым копированием декоративных форм классицистической или античной архитектуры.

Проект Дома Науки и Культуры, разработанный архитектором А.З. Гринбергом по технологии и архитектурным эскизам художника М.И. Курилко и архитектора Т.Я. Бардта

План дома Науки и Культуры по проекту М.И. Курилко, Т.Я. Бардта и А.З. Гринберга

Строительство Дома Науки и Культуры 1933 год

Эскизный конкурсный проект реконструкции ДНК под театр академика архитектуры Б. Гольца. Июль 1933 год

Эскизный конкурсный проект реконструкции ДНК под театр художника-архитектора В. Тейтеля. Июль 1933 год

Эскизный конкурсный проект реконструкции ДНК под театр инженера И. Бурлакова. Июль 1933 год

Конкурсный эскизный проект оформления Дома Науки и Культуры профессора А.Д. Крячкова

Утверждённый конкурсный проект реконструкции ДНК под театр А. Гордеева. 1934 год

Окончательный проект Новосибирского театра оперы и балета, по которому завершено его строительство

Конкурсные проекты Дома Культуры и Науки. Участие архитектора А.Д.Крячкова.

В 1933 году перед комитетом содействия строительству Дома Культуры и Науки в Новосибирске встала проблема стилевого изменения его архитектуры из-за изменения концепций советского зодчества, вернее, «возобладавшей классицистической системы мышления в архитектуре» (К этому времени ДКиН был уже возведен во всех своих строительных объемах.) 13 января 1933 года было созвано совещание при заместителе председателя Крайисполкома по вопросу нового архитектурного «оформления» здания ДКиН. Комитет содействия строительству участвовал в этом совещании с группой новосибирских архитекторов и инженеров, которые подвергли резкой критике архитектуру ДКиН, требуя изменения как его планировочной структуры, так и внешней стилизации архитектуры.

От архитектурной секции Комсода рецензентом выступил профессор А. Д. Крячков, приехавший из Томска на совещание. Андрей Дмитриевич считал большой ошибкой, что проект ДКиНа создавался «не путем» конкурса, как это было при проектировании синтетического театра на 3000 зрителей для Харькова или театра на 3000 зрителей для Свердловска. При этом он отметил, что проект был «поручен большому архитектору... и по внешней оформленной перспективе это видно для всех». А. Д. Крячков выразил сомнение в целесообразности размещения здания ДКиН в центре города: «...будущая пятилетка создаст такое движение в Новосибирске, что мы вечером, желая отдохнуть, окажемся почти без чистого воздуха, так как здесь будет движение автомобилей и т. д. Берега красавицы Оби в этом отношении получились забытыми». Он отметил недостатки планировки здания, считая, что трудно будет «добиться механического оборудования сцены... Уже известно, что ни один завод не берется изготовлять механическое оборудование, это для них нерентабельно». Андрей Дмитриевич предложил «до получения механического оборудования» не ограждать стенами коридор фурок, а «превратить его в фойе во втором этаже». Так впервые была высказана мысль о возможности превращения коридора фурок в фойе второго этажа театра. Это предложение в будущей реконструкции здания ДКиН под театр с обычной традиционной театрально-сценической технологией в 1935 году было принято и осуществлено в натуре. В настоящее время главное полукольцевое фойе театра на втором этаже, где когда-то должны были быть подмостки сцены в виде подвижного кольца (фурок), проходящее в огражденном туннеле, ничем не напоминает техническое темное помещение, а является основным узлом распределения потоков зрителей, проходящих в зрительный зал.

Характеризуя в проекте А. 3. Гринберга главный фасад здания, выходящий на площадь, А. Д. Крячков назвал «заслонкой перед торжественным куполом» переднюю стену вестибюльной части. У него «вызывала сомнение» плоская крыша «в нашем северном климате, на фоне северных печальных снегов, эта южная композиция». Андрей Дмитриевич высказал црямо-таки прозорливую мысль, что зал и буфет (зал-фойе в первоначальном проекте) в будущем будут использоваться как «зал концертов, зал репетиций», это «будет рабочее помещение этого театра». Однако, отметил А. Д. Крячков, сегодня мы говорим о «внешнем оформлении», и, надо сказать, что «внешнее оформление—последний этап функции плана. Фасады эти сделаны первоклассным мастером», «но купол не очень убедительно посажен на горизонтали... мне не очень нравится силуэт чередования этих линий... Акустика не благополучна в проекте. Это дают знать простые расчеты, которые указывают на преувеличенную кубатуру зрительного зала в 3 раза».

Возвращаясь к «наружному оформлению», Андрей Дмитриевич заключил: «Фасады, несмотря на то, что они в принципе классические, симметричны, до известной степени гармоничны, но... они являются отрицанием скульптуры и, если здесь применять скульптуру, то только при серьезном изменении архитектурных форм». А. Д. Крячков по существу предложил провести конкурс на «внешнее оформление» ДКиН, сказав: «Я думаю, что надо предоставить свободу местным силам и, может быть, внести ряд предложений по поводу внешней обработки и внутренней отделки помещений театра».

5 июня 1933 года был объявлен конкурс на «архитектурное оформление фасада ДКиН» по программе, составленной «на основании идейной установки», данной Т. Я. Бардтом и М. И. Курилко, первоначальных авторов театра, наряду с А. 3. Гринбергом.

В преамбуле условий конкурса провозглашалось, что «идея театра, возникшая на основе социальной революции и социальных сдвигов в народных массах, должна быть заключена в наружные формы, отражающие характерные черты этой эпохи». Требовалось учесть, что это «театр преимущественно историко-героического репертуара... и эта героика, насыщенность пафосом прошлых боев и будущих окончательных побед и завершения стройки социализма должны быть отражены мощностью и мажорностью... Здание из аскетического я бедного по своей обработке (в вариантах арх. Гринберга) должно превратиться в центр архитектурного внимания в Новосибирске».

Конкурс был объявлен «двухстепенным» для углублённой разработки проблемы его новой архитектуры. В конкурсе участвовали архитекторы Новосибирска и Томска, из Москвы поступил проект архитекторов Г. П. Гольца, М. П. Парусникова и И. Н. Соболева. Участвовал в конкурсе и автор первоначального проекта здания ДКиН (театра) А. 3. Гринберг. А. Д. Крячков под девизом «Зеленый круг» представил эскизный проект на первый тур конкурса. В своем проекте он воспроизводил формы ордерной архитектуры, но в крайне схематизированном виде, однако с более четким выявлением каркасной конструктивной системы сооружения, его структуры. С профессиональной уверенностью он выявляет единство архитектурных форм и масштаба здания в колоннаде глубокого шестиколонного (двухрядного) портика, увенчанного антаблементом и аттиковым этажом, с барельефами на нем со стороны портика и протяженными ленточными окнами по боковым фасадам вестибюльной части здания. Далее колоннада развивается по боковым фасадам вестибюльной части фасада театра и в виде пилястрового ряда того же размера переходит на подкупольную часть сооружения, что монументализировало архитектуру сооружения, придавало ей композиционную целостность. В концепции архитектурного решения автора явно просматривалась ориентация на антично-римскую архитектуру, на что указывает еще и изображение на переднем плане в эскизном проекте триумфальной колонны антично-римского образца. Основание купола в проекте получает рельефную (в кессонах) обработку, что более органично «связывает» его со всей композицией сооружения. Проект А. Д. Крячкова в целом представлял одно из интересных архитектурных решений по внешней реконструкции театра.

Жюри присудило проекту А. Д. Крячкова третью премию (первую получил проект Г. П. Гольца, М. П. Парусникова и И. Н. Соболева). В дальнейшем проектировании здания ДКиН, которое уже трансформировалось в здание театра традиционной сценической технологии, были приняты некоторые предложения из проекта А. Д. Крячкова. Например, превращение коридоров фурок и главное фойе; применение ордера во внешней архитектурной композиции здания, который охватил вестибюльную часть и объем зрительного зала, придав зданию иную монументальность и некоторую целостность внешнего вида. Проект реконструкции здания театра оперы и балета в Новосибирске затем разрабатывался в Москве архитектором Б. А. Гордеевым и В. С. Биркенбергом, по которому и было завершено строительство.

Новосибирский Государственный Академический Театр Оперы и Балета: План здания

Новосибирский Государственный Академический Театр Оперы и Балета: Разрез здания

Новосибирский Государственный Академический Театр Оперы и Балета: Интерьер зала

После двух